Дольше, чем Роберт Мугабе. Почему белорусы решились протестовать против Лукашенко вопреки неистовой жестокости власти

Цей матеріал також доступний українською

Александр Лукашенко пытается сохранить власть на шестой президентский срок (Фото: Коллаж НВ)

Если Александр Лукашенко останется президентом еще на пять лет, он будет править дольше, чем печально известный зимбабвийский диктатор Роберт Мугабе. Белорусы не хотят этого и осмелились на массовые уличные протесты, которые силовики разгоняют с неистовой жестокостью

12 августа МВД Беларуси в официальной сводке сообщило: накануне ночью «были отмечены очаговые сборы в 25 населенных пунк­тах». За участие в незаконных акциях задержали более 1 тыс. граждан, за медпомощью обратился 51 человек. А в Бресте некая группа с арматурой, по данным МВД, напала на сотрудников милиции и те в ответ открыли огонь на поражение, ранив одного из нападавших.

Для миролюбивой и словно замершей в оцепенении между РФ и ЕС страны подобный накал страстей, скрывающийся за сухими фразами милицейской сводки, — дело небывалое.

Таков итог того, что официальный Минск называет победой Александра Лукашенко, бессменно руководящего страной 26 лет подряд, на очередных президентских выборах, прошедших 9 августа.

Вечер дня голосования 30летний инженер Александр Петрукович, проживающий как раз в Бресте, провел не у телевизора, а на улицах родного города — он протестовал. «За 26 лет не произошло ничего хорошего. Он [Лукашенко] просто всех задолбал своей пшеницей, коровами и всякой колхозной коммунистической фигней», — объясняет Петрукович причины, заставившие его выйти на улицу.

Впрочем, возмутила его не столько лукашенковская «фигня», сколько то, что она может продлиться еще пять лет: по предварительным официальным данным, озвученным Центризбиркомом, действующий глава государства вы­играл в первом туре, набрав более 80 % голосов. Его основной конкурент — Светлана Тихановская, вокруг которой объединились штабы других оппозиционных кандидатов, поскольку тем отказали в регистрации на выборах, по версии ЦИК получила лишь 10 %.

Тихановская во время кампании выдвигала простые требования: проведение честных президентских выборов после освобождения политзаключенных, среди которых оказался и ее супруг, популярный блогер Сергей Тихановский.

В цифры ЦИК многие белорусы не поверили. Ведь Тихановской и ее группе поддержки удалось провести впечатляющую избирательную кампанию, собирая многочисленные митинги по всей стране. Например, на акцию, прошедшую в Минске 30 июля, по оценкам правозащитников, вышло 60 тыс. человек: в современной истории Беларуси такой показатель — абсолютный рекорд для подобного рода мероприятий.

В день выборов ко многим местам голосования выстраивались очереди, чего ранее также не бывало, отмечает Вадим Можейко, аналитик Белорусского института стратегических исследований (BISS) и доверенное лицо кандидата в президенты Сергея Черечня. Он был наблюдателем на одном из участков и сам увидел вероятный масштаб фальсификаций в пользу действующего главы государства.

Накануне выборов штаб Тихановской призвал своих избирателей складывать бюллетень гармошкой перед тем, как бросить его в урну. Или приходить на участок с белыми браслетами. Все это должно было помочь визуально оценить количество полученных оппозиционным кандидатом голосов и сравнить это число с официальными данными. «Мы видели, что из 654 человек [проголосовавших на участке] 309 либо сложили бюллетень гармошкой, либо были с белыми браслетами. А официальный результат — Тихановская получила всего 114 голосов», — говорит Можейко.

Пять лет назад итог предыдущих выборов, по его словам, хоть и подтасовали в пользу Лукашенко, которому официально насчитали 83,5 %, однако все и так понимали: президента реально поддерживает большинство избирателей. Но в 2020м в его массовую поддержку, и уж тем более на уровне 80%, точно никто не верит, считает Можейко. К тому же есть примеры участков, где комиссия посчитала голоса открыто и честно, и они показывают: Тихановская набрала там 70−80 %, а Лукашенко — 15 %. «Все понимают, что Лукашенко проиграл. Неизвестно, с каким результатом, но он точно проиграл», — не сомневается Можейко.

Объединенный штаб оппозиции не признал данные ЦИК — там считают, что это кандидат от оппозиции получила 70−80 %. Но доказать подобное сложно: ни иностранных наблюдателей, ни экзитполов, ни независимых социологов на этих выборах не было, — все аспекты оценки народного волеизъявления контролировала власть.

Белорусская инициатива Честные люди — неформальное объединение активных граждан, созданное для защиты права выбора белорусов, — сообщила, что ЦИК как минимум в три раза занижает количество голосов, отданных за Тихановскую. Инициатива потребовала провести общенациональный пересчет итогов волеизъявления.

Честные люди сделали свое заявление не на пустом месте — они поддерживают онлайн-платформу Голос, основанную для альтернативного подсчета голосов, на которую фотографии своих заполненных бюллетеней загрузили уже 1,2 млн белорусов, — это примерно каждый пятый от общего числа проголосовавших, заявленного Центризбиркомом. По этим данным Тихановскую в целом по стране поддержали как минимум 30 %.

Представители платформы, как передало белорусское онлайн-издание TUT. by, заявили: 80 % зарегистрировавшихся на ней избирателей отдали голоса оппозицио­нерке.

Все эти несоответствия, а также усталость населения от правящего режима вывели людей на акции протеста по всей Беларуси. Лукашенко, которому в последние пять лет удалось избавиться от имиджа «последнего диктатора Европы», отправил против недовольных людей ОМОН. «Мы еще мягко отвечаем, мягко», — заявил Лукашенко на первой пресс-конференции после выборов.

Двое погибших, десятки жестоко избитых и тысячи задержанных, использование силовиками не только травматического, но уже и огнестрельного оружия — вот что скрывается за этим его «мягко».

Задавить всех

Белорусский журналист Павел Добровольский начал освещать акции протеста против нечестных выборов в Минске 9 августа. По его словам, в первый день на улицы вышла преимущественно молодежь. «Публика совсем другая, чем была на санкционированных митингах Тихановской, куда приходили даже пенсионеры. Сейчас это уже нелегальные протесты, и за них грозит уголовная ответственность, реальные тюремные сроки», — объясняет Добровольский.

После первой ночи протестов в Беларуси правоохранители задержали 3 тыс. человек, после второй — 2 тыс., после третьей — 1 тыс. «Меньше задерживают не потому, что власть подобрела, а просто места в изоляторах закончились», — рассказывает журналист. При этом массовые акции недовольства проходят не только в Минске, но и во всех городах страны.

Сама Тихановская сразу после дня голосования выехала из страны в Литву, обнародовав странное видеообращение к избирателям, читая его текст по бумажке: мол, нужно прекратить протесты. Перед отъездом кандидат долгое время провела в помещении ЦИК, где и записала свое видео. Мария Колесникова, соратница Тихановской, уверена, что это было сделано под давлением.

Но самоудаление оппозиционного кандидата белорусов не остановило. Антон Мотолько, активист и сооснователь краудфандинговой платформы Mola Mola, объясняет: люди вышли на мирные протесты не в поддержку какогото конкретного лидера, а показывая несогласие с политикой действующих властей. Белорусы — очень мирная нация, они, мол, не хотят никаких силовых столкновений. «Хипстеры и молодежь искренне не понимали, почему в них стреляют», — говорит активист.

По его словам, когда в ночь на 10 августа протестующие увидели ОМОН, они разбегались, но потом возвращались. И даже когда силовики принялись забрасывать их светошумовыми гранатами, люди все еще продолжали кричать им в лицо: «Милиция с народом».

Однако протест быстро эволюционировал: впервые в истории современной Беларуси активисты попытались строить уличные баррикады. «В ход шли клумбы, рекламные столбы, скамейки», — рассказывает Добровольский. Кое-кто даже применил несколько коктейлей Молотова, а некоторые митингующие начали блокировать своими автомобилями проезд грузовых автозаков.

Даже самые мирные граждане, когда в них стреляют резиновыми пулями, применяют против них водометы и забрасывают шумовыми гранатами, могут радикализоваться, считает Можейко. «Раньше немыслимо было представить, что в Минске силовики будут бросать светошумовые гранаты, а протестующие — строить баррикады. Сейчас это становится нормой», — говорит он.

В белорусской столице у протестов нет эпицентра: жители выходят на улицы даже в спальных районах, где за ними по дворам бегают омоновцы и, догнав, жестоко избивают.

При этом в первые дни после выборов в стране отключили мобильный интернет и соцсети — все более-менее восстановилось лишь утром 12 августа. Это также затруднило координацию уличных активистов.

Сейчас протестующие черпают информацию в основном из телеграм-каналов, рассказывает Добровольский. Самый популярный из них — Nexta live: за три дня его аудитория выросла с 300 тыс. до 1,4 млн человек. На канале не только публикуют актуальные фотографии и видео об акциях в разных городах страны, но и размещают призывы к протестам и забастовкам на предприятиях. И на нескольких заводах такие акции действительно прошли.

На сегодня есть лишь пара примеров того, как одиночные силовики переходили на сторону протестующих, добавляет Добровольский. «ОМОН очень жестко отвечает. У них квартиры, кредиты, их все устраивает. Они искренне ненавидят демонстрантов», — объясняет журналист.

По наблюдениям минчанки Веры Филенко, протестующие действуют стихийно и интуитивно. «Пафоса нет вообще никакого, ни героического, ни пат­риотического, все очень четко и по существу, как на кухне», — объясняет она. Все происходящее на ее родине после выборов Филенко видит так: «Это агония героинового наркомана [действия Лукашенко], который режет глотку за дозу власти».

Легкой победы не будет

Журналист и историк Ярослав Шимов отмечает, что протестующие, как и до того кандидаты на выборах, не принадлежат к кругу «традиционной» на­ционал-демократической оппозиции. У выходящих сейчас на улицы белорусов нет какойто четкой внутри- или внешнеполитической программы: ими движут не стремление к «европейскому выбору» или какието высокие идеалы. Просто люди ощущают себя униженными режимом, который не считается с их мнением. «Это порыв в защиту демократии в ее самом первозданном виде — как волеизъявления граждан», — уверен Шимов.

Если бы Тихановской ЦИК «написал» хотя бы 20−25 % голосов, — пусть это и явно меньше, чем она реально набрала, — столь бурных протестов могло и не быть, предполагает историк. Но в таком случае противники Лукашенко стали бы заметной политической силой и править как раньше президент уже бы не смог. Поэтому дряхлеющий лидер и пошел на откровенный подлог.

Чем бы ни закончились протесты, в глазах очень большого числа белорусских граждан Лукашенко уже утратил свою легитимность. «Нынешние выборы — первые, которые Лукашенко не смог бы выиграть, проводись они с соблюдением всех демократических правил», — отмечает эксперт.

Экономические проблемы, странная политика властей по отношению к коронавирусу (Лукашенко и Ко его игнорировали), да и общая усталость от «вечного» правящего режима, — все это привело, по мнению Шимова, к реальному падению популярности главы государства. А нынешние выборы лишь доказали его полную несостоятельность.

Активист Антон Мотолько предполагает, что конфликт между властью и гражданским обществом станет лишь обостряться, а поднимут градус противостояния своими жесткими действиями силовики. О какихлибо переговорах Лукашенко и оппозиции или хотя бы о попытке установить диалог и речи не идет. «К сожалению, все приходит к ситуации даже худшей, чем было в 2010 году, когда действия белорусских властей привели к санкциям и разрыву отношений с ЕС и США», — уверен Мотолько.

Можейко из BISS лишь надеется на то, что силовики долго не выдержат работы в таком чрезвычайном режиме, а у протестующих хватит сил и воли к мобилизации. Также он уверен, что если на сторону митингующих начнут переходить местные чиновники и элиты, процесс падения Лукашенко станет необратимым.

Но ничего подобного пока не происходит. А вот воля у рядовых белорусов, похоже, есть: Пет­рукович из Бреста, например, ежедневно ходит на протесты. «Все рады, что менты страдают третьи сутки без сна. Сил у них мало, почти вся „элита“ [силовиков] — в Минске», — говорит он.

Если Лукашенко все же останется править, то делать это он станет, уверен Шимов, с опорой исключительно на репрессивный аппарат. «Это будет мрачная эпоха», — прогнозирует он.

Но даже если отсчет президентских лет Лукашенко оборвется на цифре «26», перспективы Беларуси радужными не станут: союз с Россией, вызванный зависимостью от последней, в том или ином формате в среднесрочной перспективе сохранится и после Лукашенко, отмечает историк.

А Петрукович все же надеется, что в стране пройдут честные выборы, которые вернут старую национальную символику, откроют страну для приватизации и инвестиций. Для себя он четко решил: если Лукашенко останется еще на пять лет у власти, он просто уедет из страны. «При его режиме я больше точно жить не буду», — уверенно говорит житель Бреста.

Читайте этот материал в свежем номере журнала НВ — № 30 от 13 августа 2020 года

Author: admin

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *